Цифровой скиталец

Мы живём, пока мы летаем

Германия — 5

Указатель туалета с надписью «WC» и красной стрелкой, указывающей влево. В верхней части расположены две пиктограммы, на одной из которых изображена стоящая фигура человека, а на другой — сидящая на корточках. \

Это ещё в Кобленце. Как видно, что горшок у немцев ассоциируется с глубокими раздумьями. Недаром у них (почти единственных в мире) унитазы с плоской площадкой для разглядывания экскрементов.



Зато потом мы совершили трёхчасовую водную прогулку по Рейну, и даже посмотрели на знаменитый мыс Лорелей.

Замков по берегам Рейна такое дикое количество, что даже считать лень. Когда нам в школе рассказывали про феодальные войны, воспринималось всё крайне абстрактно. Вот если цивилизация не развалится, а наоборот, слегка одумается, школьникам историю будут преподавать прямо на борту пароходиков или флайеров, показывая наглядные примеры. Глядишь, и успеваемость повыситься. С другой стороны, всё это совсем никому нужно не будет, потому что все будут сидеть в виртуальности и играть в интересную жизнь. В то, что цивилизация одумается до такой степени, что все будут креативить, я не верю.

Средневековый замок из серого камня, с остроконечными и круглой башнями, величественно возвышается на поросшем деревьями крутом холме под пасмурным небом. 

Вот эта самая скала Лорелей. На вид вполне нестрашная.

Крутой скалистый холм, густо поросший зеленью, возвышается над дорогой и мутной рекой под пасмурным небом. На вершине холма виден развевающийся голубой флаг.

Смыл истории вам неплохо поведает Гёте. А для интересу - 4 перевода.

Бог весть, отчего так нежданно
Тоска мне всю душу щемит,
И в памяти так неустанно
Старинная песня звучит?..

Прохладой и сумраком веет;
День выждал весенней поры;
Рейн катится тихо – и рдеет,
Вся в искрах, вершина горы.

Взошла на утесы крутые,
И села девица-краса,
И чешет свои золотые,
Что солнечный луч, волоса.

Их чешет она, распевая,
И гребень у ней золотой,
А песня такая чудная.
Что нет и на свете другой.

И обмер рыбак запоздалый,
И, песню заслышавши ту,
Забыл про подводные скалы
И смотрит туда – в высоту…

Мне кажется: так вот и канет
Челнок: ведь рыбак без ума,
Ведь песней призывною манит
Его Лорелея сама.

И горюя и тоскуя,
Чем мечты мои полны?
Позабыть все не могу я
Небылицу старины.

Тихо Реин протекает,
Вечер светел без туч,
И блестит и догорает
На утесах солнца луч.

Села на скалу крутую
Дева, вся облита им;
Чешет косу золотую,
Чешет гребнем золотым.

Чешет косу золотую
И поет при плеске вод
Песню, словно неземную,
Песню дивную поет.

И пловец тоскою страстной
Поражен и упоен,
Не глядит на путь опасный,
Только деву видит он.

Скоро волны. Свирепея,
Разобьют челнок с пловцом;
И певица Лорелея
Виновата будет в том.

Не знаю, что значит такое,
Что скорбью я смущен:
Давно не дает покоя
Мне сказка старых времен.

Прохладой сумерки веют,
И Рейна тих простор.
В вечерних лучах алеют
Вершины дальних гор.

Над страшной высотою
Девушка дивной красы
Одеждой горит золотою,
Играет златом косы.

Златым убирает гребнем
И песню поет она:
В ее чудесном пенье
Тревога затаена.

Пловца на лодочке малой
Дикой тоской полонит;
Забывая подводные скалы,
Он только наверх глядит.

Пловец и лодочка, знаю,
Погибнут среди зыбей;
И всякий так погибает
От песен Лорелей.

Не знаю, что стало со мною,
Душа моя грустью полна.
Мне все не дает покою
Старинная сказка одна.

День меркнет. Свежеет в долине,
И Рейн дремотой объят.
Лишь на одной вершине
Еще пылает закат.

Там девушка, песнь распевая,
Сидит высоко над водой.
Одежда на ней золотая,
И гребень в руке – золотой.

И кос ее золото вьется,
И чешет их гребнем она,
И песня волшебная льется,
Так странно сильна и нежна.

И, силой плененный могучей,
Гребец не глядит на волну,
Он рифов не видит под кручей, –
Он смотрит туда, в вышину.

Я знаю, волна, свирепея,
Навеки сомкнется над ним,
И это все Лорелея
Сделала пеньем своим.

Перевод Льва Мея Каролины Павловой Александра Блока Вильгельма Левика

Если Лорелея так сурово смотрела, я бы тоже испугался и потонул.

Молодая женщина в голубом свитере и джинсах стоит на палубе корабля, задумчиво глядя вверх на пасмурное небо. Рядом с ней видны другие пассажиры и покрытые зеленью холмы на заднем плане.

Овечки пасутся на склонах Рейна. Романтика.

Крутой склон холма с каменными террасами, поросшими травой, кустарником и редкими деревьями, на которых пасется небольшое стадо белых коз.

Одно из бесконечных укреплений.

На переднем плане высокая круглая каменная башня с зубцами. За ней виднеется старинный городок с домами, белой церковью и другими башнями, расположенный у подножия поросших лесом холмов под пасмурным небом.

Укреп-собор, я бы так назвал.Готическая церковь с белыми стенами и серой крышей возвышается на склоне холма над домами европейского городка. Рядом с церковью расположена массивная каменная башня, а на заднем плане виднеется покрытый лесом холм.

Ням-ням.

Две цепи, покрытые темно-зелеными водорослями, тянутся сквозь мутную зеленую воду с яркими бликами солнца.

Или атомная подводная лодка, или  бункер с зелёными насаждениями. Во как расплодились, мутанты.

Широкая река с зеленоватой водой у поросшего травой берега с деревьями и навигационными знаками. На заднем плане возвышается лесистый холм с домами, красным зданием и старинным замком на вершине под хмурым небом.

Вот как они виноград растят. Тут кстати, самая козырная местность, все знаменитые немецкие вина - примерно отсюда. Пропалывает и поливает  виноград машина, которая карабкается по склону, держась за верёвку, натяную от подножия к вершине грядки.

Крутые зеленые склоны холмов, покрытые рядами виноградников, спускаются к реке. Вдоль берега проходит дорога под пасмурным небом.

Слава Фатерлянду! (У меня, между прочим, прабабушка породистая немка)

Стая птиц, состоящая из чаек и бакланов, в полете и на воде на фоне пологого травянистого берега.

Наше судно выглядело не так стремительно, но зато той же компании (вот какую ерунду моск помнит - всем биороботам срочно на чистку реестра)

Белый пассажирский теплоход "JEVERLAND" с флагом на корме плывет по реке. На фоне зеленых холмов расположены прибрежные дома и красный поезд у их подножия.

Когда за словом божьим надо вплавь добираться, только тогда оно начинает приобретать ценность.

Белоснежный замок с тёмно-серыми остроконечными крышами и центральной башней с красными элементами возвышается посреди реки, на фоне густо поросших лесом холмов. На дальнем берегу реки виднеется красный поезд.

Это последний замок, обещаю. Это вообще последняя картинка на сегодня.

На склоне густо поросшего лесом холма возвышается средневековый каменный замок с башнями и желтым флагом. Под пасмурным небом видны также другие его строения, частично скрытые листвой. 

Зато текст ещё будет. Внутри транспортного средства я некоторое время перетирал с пожилой немкой. Поскольку этим мой опыт плотного общения с данным этносом и ограничился, смело экстраполирую его на всю нацию. В конце концов, все, кто не знаком с учебником логики автора Челпанова так делают.

Немка хорошо говорила по-английски. Не запиналась и не вспоминала их по полчаса, как я. Ещё оказалась кладезем знаний об истории Германии, и данной местности в частности. Причём она сказала мне, что это просто хобби, а не профессия. Она бывала в Риге, была в курсе, что такое Латвия и какую роль сыграла Германия в её появлении. Когда я спросил, зачем немцы едут в Ригу, когда вся Германия — один огромный старый город (так это выглядит для туриста), причём куда более умытый и лучше сбережённый, немка ответила, что старые города отличаются друг от друга, и интересно посмотреть на разные.  Из чего я сделал вывод, что латвийские туристы-немцы - яростные любители старины с глубокими познаниями в архитектуре.

Впрочем, немка была крайне миролюбивой, политкорректной, и от неё не приходилось ожидать весёлого ответа в духе: "Немцы едут посмотреть на своих бывших рабов, а ныне ресурсных паразитов по ЕС".